Полный текст статьи Виктора Спиридонова с рекомендациями операторам и производителям в кризисный период читайте в спецвыпуске “Кабели и кабельное оборудование-2009″, который выйдет в марте 2009 г.

Издание будет дополнено электронной версией iMag

http://www.new.groteck.ru/imag20/KSKO_2008/

Об аудитории спецвыпуска “Кабели и кабельное оборудование”

При тираже 10000 средний коэффициент читаемости одного экземпляра составил 3,7, то есть количество читателей печатной версии достигло 37000 человек

Количество читателей электронной интерактивной версии издания (http://www.new.groteck.ru/imag20/KSKO_2008/ ) перевалило за 5200 прочтений.

Количество уникальных посетителей сайта www.tssonline.ru, на котором размещаются наиболее интересные материалы журнала и оперативные новости компаний, в ноябре приблизилось к 12800 человек.

37000 читателей печатной версии + 5200 читателей электронной версии + 6000 читателей электронного каталога оборудования + 12800 посетителей новостного и иных сервисов сайта (данные на конец ноября 2008). Итого: 60000 профессиональных потребителей информации – потребителей, отвечающих за закупки в своих организациях.

Таким образом, цена за тысячу контактов (стандартный показатель Cost per Thousand, CPT, применяемый при оценке эффективности вложений в продвижение компании в том или ином издании) составит менее 30 евро.

http://new.groteck.ru/imag20/MediaKit_1/MediaKitTSS/?pn=20

На фото - координатор проекта Наталья Николаевна Зинина

http://www.tssonline.ru/

Strategy Analytics отмечает, что за все время проведения подобных исследований впервые продажи четвертого квартала оказались ниже итогов третьего квартала. Нил Моустон (Neil Mawston), директор по мобильным исследованиям Strategy Analytics, отметил, что индустрия потребительской электроники вслед за недвижимостью и автомобильной промышленностью поглощается кризисом.

В 2009 году вендоры могут реализовать лишь 1,08 млрд телефонов, что на 9% ниже, чем в 2008 году.

Татьяна Смирнова
http://www.3dnews.ru

Оригинальность проявляется в определении такого ключевого для современной коммуникативистики и социологии понятия, как “информационное общество”. Кастеллс предлагает свой вариант термина - ” информациональное общество” (informational society), логично мотивируя это предложение аналогией с понятием “индустриальное общество”, в терминологическом названии которого суффиксально подчеркивается мысль о его индустриальной, а не какой-либо иной основе. Элементы индустрии могут быть и имеются в обществах разного типа, рассуждает он, но только то общество следует считать индустриальным, фундаментом которого является всестороннее развитие индустрии, влияющее и на культуру и на характер общественного бытия и сознания в целом.

Нечто подобное характерно и для информации, которая существует и развивается на разных этапах истории общества, но только на современном в условиях акселерантного распространения электронных средств связи она становится структурообразующей основой развития общества нового типа - информационального. Этот термин в трактовке Кастеллса “указывает на атрибут особой формы социальной организации, в которой создание информации, ее обработка и передача становятся фундаментальными источниками производительности и власти благодаря возникновению в данный исторический период новых технологических условий”. Поясняя свою мысль, Кастеллс отмечает, что ядром такой новой формы коммуникационной организации общества является не информация per se, a “сетевая логика его базисной структуры” [1], придающая распространяемой информации особые качества и функции, системно преобразующие все основные сферы жизнедеятельности людей - от экономики и политики до образования и культуры.

Называя этот новый тип информационного / информационального общества сетевым, автор книги стремится многопланово продемонстрировать ведущую роль компьютеризированных информационных линий связи, которые пронизывают общественную жизнь современного мира в различных направлениях - горизонтально и вертикально, внутри отдельных стран или регионов и транснационально, образуя разветвленную сеть коммуникаций, функции которых часто сравниваются с функциями нервной системы, управляющей организмами. Прибегая к такому сравнению, канадский культуролог Г.М. Маклюэн предсказывал гибель “галактики Гутенберга” и наступление эры слуховизуальной чувственной постписьменной культуры на основе телеэлектронной видеотехники.[2] Кастеллс в отличие от Маклюэна и его последователей не фетишизирует ни новую “электронную чувственность”, ни отказ от книжной грамотности, ни технологические возможности электронно-информационных супермагистралей и стремится к “плюралистической перспективе, которая объединяет вместе культурную идентичность, глобальное переплетение сетей и многомерную политику с широким кругом интересов”. Только с помощью такой перспективы и можно, по его мнению, применить правильную методологию и объяснить особенности того “мультикультурного, взаимозависимого мира” [3], который открывается перед человечеством накануне нового тысячелетия, не подменяя при этом глубокий анализ поверхностным наблюдением и не сводя теоретические выводы к комментариям.

Стремясь к такой цели, Кастеллс предваряет свои выводы аналитическим обзором основных социально-экономических и культурных тенденций в жизни различных стран мира, которые способствуют коренным изменениям систем не только социалистической, но и капиталистической ориентации. Распался Советский Союз, закончилась “холодная война”, но меняется и капитализм, переживая, по определению Кастеллса, “процесс реструктуризации, характеризующийся большой гибкостью в управлении, децентрализацией и сетевым объединением фирм как внутри них, так и в отношениях с другими фирмами, значительно возрастающими возможностями капитала по отношению к труду при существующем упадке влияния рабочего движения, усилением индивидуализации и диверсификации трудовых отношений, массовым включением женщин в наемную рабочую силу нередко с дискриминационными для них условиями, вмешательством государства в селективное дерегулирование рынков и демонтирование системы социального обеспечения”, а также “ускорением глобальной экономической конкуренции”, “глобальной интеграцией финансовых рынков”, развитием новых промышленных центров в районах Азии и Тихого океана, экономическим объединением европейских стран и процессами “диверсификации и дезинтеграции в бывшем третьем мире”[4].

И хотя общая панорама оказывается довольно пестрой, Кастеллс все же полагает, что основной вектор прокладывает путь информациональному сетевому глобализирующемуся капитализму. От индустриального он отличается тем, что стремится не к производству товарной массы из всех доступных сырьевых источников, а к богатству знаний, черпаемых из информационных ресурсов в целях максимального использования высокоразвитой техники для удовлетворения запросов ее пользователей. Если “индустриализм ориентирован на экономический рост, т.е. на максимальный выпуск продукции”, то “информационализм направлен на накопление знаний и к более высоким уровням сложности обработки информации”.[5]

Подобно индустриализму, явившемуся результатом развития промышленных революций XVIII и XIX вв., информационализм возник и распространяется по всему миру в условиях стремительного развития электронно-технической революции во второй половине XX в. Рассматривая, таким образом, информационализм как явление глобального масштаба, Кастеллс, однако, не игнорирует и того факта, что процессы формирования информационального капитализма с его базисно-структурной сетевой логикой в различных странах и регионах имеют свою специфику выражения тех противоречий, которые неизбежно возникают “из-за увеличивающейся дистанции между глобализацией и идентичностью, между сетью и интересами конкретного субъекта”.[6] .

Корни таких противоречий могут быть связаны с конфликтами, возникающими на почве экономических конкурентных отношений, социально-политических, этнорелигиозных или гендерных разногласий. Многие из них рефлексируются в сфере культуры, которая, по определению Кастеллса, складывается из процессов “символических коммуникаций между людьми, в отношениях между людьми и природой, на базе производства (с его комплектованием, потреблением), жизненного опыта и власти, кристаллизируясь в течение истории в специфических областях” и порождая, таким образом, “коллективные идентичности” [7], скрепляемые общностью языка и традиций. В наше время в ход этих процессов властно вмешивается “новая коммуникационная система, усиленно пользующаяся универсальным цифровым языком как при глобальной интеграции производства и распределении слов, звуков и образов нашей культуры, так и при адаптации их к вкусам идентичных общностей и настроениям людей”.[8]

Примечательно, что Кастеллс не исключает плодотворных результатов вмешательства государства в разумное регулирование процессов реконструкции и развития сетевого информационального общества, но при условии, если такая политика зиждется на признании необходимости создания и совершенствования новых коммуникационных технологий как главного средства и гаранта прогрессивной модернизации жизни, сохраняющей свои “исторические разновидности в различных странах, соответствующие их истории, культуре, установлениям и специфике отношений к глобальному капитализму и информационной технике.[9] Обосновывая капиталистическую сущность информационального глобального общества, Кастеллс не оставляет без внимания свойственные ему рыночные принципы и, размышляя над положительными сторонами патронирующей позиции государства, дополняет ее конструктивной ролью рынка как стимулятора технологических новаций информационной революции. Жирным шрифтом выделяется в его книге вывод о том, что благодаря “взаимодействию между макро-исследовательскими программами и крупными рынками, развитие которых поддерживается государством, с одной стороны, и децентрализованным новаторством, которое стимулируется культурой технологического творчества и примерами стремительного личного успеха, с другой стороны, новая информационная техника может добиться процветания” и, “группируясь вокруг сетей фирм, организаций и институтов, формировать новую социотехнологическую парадигму”.[10]

В комплекс отличительных возможностей этой парадигмы, помимо ее всепроницающей сетевой логики, перманентной модернизации и конвергенции технологий, Кастеллс включает и мультимедийные репродуцирующие функции, что дает право глубже исследовать связи между видеоэлектроникой и генной инженерией, поскольку она “сосредоточена на декодировании, манипулировании и эвентуальном репрограммировании информационных кодов живой материи”. Круг таких связей расширяется по мере развития многих других сфер науки и экономики, объединяющихся и посредством “общего цифрового языка, благодаря которому информация создается, собирается, отыскивается и передается”[11], и вследствие их чрезвычайно динамичной модернизации. В этом отношении “новые информационные технологии являются не просто инструментами для применения, а процессами, которые следует развивать. Пользователи и создатели окажутся взаимозаменяемыми. Пользователи даже обретают возможность брать технику под свой контроль, как, например, в Интернете”.[12]

В отличие от технологических детерминистов причины такого динамизма Кастеллс ищет не только в самой технике, но и в исторических условиях современной рыночной конкуренции, которые подталкивают и предпринимателей и изобретателей к постоянной модернизации информационных средств и линий связи. “Прибыльность и конкурентоспособность являются действительно важными факторами технологического новаторства и роста продуктивности”,[13] - утверждает он в главе “Информационализм и капитализм, производительность и прибыльность”. Начиная с 1980-х годов роль этих факторов усиливается благодаря дерегулированию рынков и глобализации капитала, которые помогли наиболее доходным фирмам выйти на транснациональный уровень образования глобальной экономики, отличающейся от прежних форм мировой экономики прежде всего тем, что ее базисом является “новая инфраструктура, обеспеченная информационной и коммуникационной техникой”, способной объединять деятельность фирм и корпораций, расположенных в разных регионах мира, надежными линиями связи, но не способной нивелировать специфику этих регионов.

По мнению Кастеллса, “внутренняя регионализация является системным атрибутом информациональной/глобальной экономики”, находящейся в зависимости от сложного взаимодействия между исторически укоренившимися институтами и усилением глобализации экономических факторов. Более того, исследования показывают, что “глобальная экономика не является планетарной”, так как “ее основная деятельность и структура затрагивают только сегменты экономических структур стран и регионов в пропорциях, меняющихся в соответствии с особенностями позиции страны или региона в международном разделении труда”.[14] Вместе с позициями меняется и социальный статус различных слоев населения, живущего в этих странах и регионах, в зависимости от того, имеют или не имеют они доступ к благам глобальной информационной экономики. Изучение этих явлений убеждает ученого в том, что, “хотя информациональная экономика и оказывает формирующее воздействие на всю планету и в этом смысле действительно является глобальной, множество людей на Земле не имеют работы и не могут добиться ее из-за информациональной / глобальной экономики”. [15]

Уточняя эту мысль, Кастеллс указывает и на другие противоречия глобальной экономики, “возникающей на информациональном базисе производства и конкуренции, для которых характерны взаимозависимость, асимметрия, регионализация, усиление диверсификации в каждом районе, селективная инклюзивность, эксклюзивная сегментация и как результат всего этого. - необычайно изменчивая геометрия, ведущая к растворению исторической экономической географии”.[16] Иными словами, формирование глобальной экономики сопровождается процессами реструктурализации прежних стабильных общностей и организаций в сферах промышленности, науки, культуры, национальных традиций и границ, профессионального образования. Формирование же трансграничных корпораций и сетевых связей между ними ведет к распадению устойчивых трудовых коллективов, к миграции рабочей силы и безработных, ищущих спасения от безработицы и нищеты посредством смены места жительства и профессии, к фрагментации и существенным изменениям семейных и других веками складывавшихся устоев общества.

Новая технологическая парадигма создает и новую “организационную логику” перехода от массового производства с характерными для него принципами тейлоризма и фордовских поточных линий к более гибким формам, выражающим индивидуализированные запросы потребителей информациональной/глобальной экономики, которая “трансформирует сигналы в товары посредством обработки информации”.[17]

Значительную поддержку этому сетевому предпринимательству оказывает “дух информационализма”, сопряженный с культурой не в традиционном значении - как системы ценностей и комплекса институтов, а с культурой новой - виртуальной, создающейся “в визуальном опыте компьютеров в киберпространстве путем преобразования реальности”. Такая культура, по определению Кастеллса, отличается эфемерностью, представляя скорее “смесь опытов и взаимодействий, нежели хартию прав и обязанностей”. Но она не является и просто фантазией, “поскольку информирует и воздействует на важные экономические решения в любой момент жизни сети”, охватывающей различные сферы общества[18], включая и сферы трудовых, процессов и рынков труда, где дух информационализма провоцирует возникновение новой модели рабочей силы - флекстаймерство (flextime - свободный режим рабочего дня).

Футурологи предсказывали новые модели труда и до Кастеллса. Олвин Тоффлер, например, считал, что компьютерная техника ликвидирует разрыв между производителями (продюсерами) и потребителями (консьюмерами) и создает “экономику просьюмеров (синтез слов producer и consumer) завтрашнего дня”, трудовая деятельность которых может быть организована не на промышленных предприятиях, а дома в “электронных коттеджах” без прежних рыночно-фабричных императивов.[19]

Кастеллс вносит свои коррекции в такие концепции. Опираясь на данные анализа конкретной ситуации в мировой экономике 1980-1990-х годов, он связывает переход к информациональному обществу не с “просьюмерами”, а с “флекстаймсрами”, появление которых знаменует не исчезновение рыночных отношений капитализма, а их реструктурализацию, происходящую под влиянием информационализма, что способствует, с одной стороны, децентрализации производства, подвижности и индивидуализации труда и фрагментации общества, а с другой стороны, объединению и координации всего этого с помощью компьютерных сетей и интерактивных связей, будь то связи “между континентами или между этажами одного и того же здания”.[20]

В противовес идее Тоффлера относительно “электронных коттеджей” как основных ячеек информационного общества “просьюмеров”, а равно и идее Маклюэна относительно “глобальной деревни”, объединяющей всех жителей планеты “неотрайбалистским” погружением в мифы телевизионной сверхреальности, Кастеллс предсказывает развитие коттеджей особого типа, специально оборудованных для индивидуальных интересов и возможностей пользователей информационных сетей получать по заказам нужные им сообщения и услуги, которые циркулируют глобально, а распределяются локально.

Концепция “глобальной деревни” возникла в условиях бурного развития эфирного телевидения, распространявшего свою информацию, рассчитанную на массовую аудиторию и массовую культуру. Новые электронные медиа, несмотря на присущие и им тенденции к стереотипизации содержания многих программ, все же отличаются своей “многоликой децентрализацией и подвижностью. Они расползаются во все стороны как колонии микроорганизмов” и “в противоположность Галактике Маклюэна в технологическом и культурном отношениях обладают свойствами интерактивности и индивидуализации”.[21] Констатируя эти качества, Кастеллс, однако, их не идеализирует, указывая и на тот факт, что в отличие от массовой доступности эфирного телевидения для широкой аудитории новые электронные медиа, несмотря на все свои преимущества в отношении “заказного” индивидуализированного обслуживания пользователей сети в интерактивном режиме, пока еще остаются малодоступными для небогатых людей или жителей стран со слаборазвитой компьютерной техникой. ‘

Вместе с тем Кастеллс показывает в своем исследовании, что “компьютеризированные коммуникации могут быть мощным средством усиления сплоченности космополитичной элиты”, которая в противовес большинству населения в различных странах мира, не имеющего доступа к этим средствам связи, прочно интегрируется в новый мир коммуникаций, связанный с развитием мультимедиа как системы, считающейся орудием власти, потенциальным источником огромных прибылей и символом сверхсовременное”.[22] Космополитичной эта элита становится потому, что находящиеся под ее контролем узлы сетевых потоков информации могут занимать трансграничное положение, тогда как простые люди живут локально в своих городах и странах. “Пространство власти и богатства проектируется по всему миру, а жизнь обычных людей и их опыт имеют корни в своих местах, в своей культуре, в своей истории. Чем основательнее социальная организация базируется на внеисторических потоках информации, вытесняя логику какого-либо конкретного места, тем более логика глобальной власти избегает социополитического контроля локально-национальных обществ с исторической спецификой”. “Короче: элиты космополитичны, люди, к ней не принадлежащие, локальны”.[23] Поэтому “элиты формируют свое собственное общество и конституционируют символически изолированные общности” в качестве неких “пространственно ограниченных межличностных сетевых субструктур”.[24] Хотя, как отмечает Кастеллс, есть у этой элиты и вполне земные общие пристрастия к роскошным офисам, особнякам, гостиницам, ресторанам, курортам и средствам связи и они любят собираться вместе, демонстрируя свои стили одежды, интерьеры и образ жизни как “символы некой интернациональной культуры, идентичность которой обусловлена не спецификой какого-то общества, а принадлежностью к управленческим кругам информациональной экономики”.[25]

В этико-эстетическом плане такая элитарная культура поддерживает принципы постмодернизма, который “порождает смесь элементов, выражающую поиски формальной гармонии, создаваемой из трансисторических стилистических провокаций. Предпочитаемой формой выражения становится ирония. Но более всего постмодернизм намерен выражать почти непосредственным образом свою новую доминирующую идеологию, утверждающую конец истории и вытеснение понятия локальности из поточного пространства”.[26]

Следует отметить, что “поточному пространству” (space of flows) в книге Кастеллса уделяется особое внимание, ибо он полагает, что в информациональном обществе меняются принципы не только материальной, но и духовной жизни людей, преобразуя их психологию, менталитет и все прежние философские представления о мире, времени и пространстве. На смену восприятиям пространства в связи с динамикой социальных отношений людей в их временной практике в информациональном обществе приходят идеи поточного пространства, которое вне временных границ образуется “вокруг потоков капитала, потоков информации, потоков технологии, потоков организационного взаимодействия, потоков образов, звуков и символов, доминирующих в процессах нашей экономической, политической и знаковой жизни”.[27] Идеи такого “поточного пространства” придают социальной практике фрагментированный характер, а взглядам на нее - релятивизм. Пространство начинает казаться лишенным локальности, а время - безвременным континуумом, если полагать, что многие важные явления, ситуации и процессы в жизни зависят от безвременных и безлокальных потоков информации, которые в сетевом обществе управляют всеми его основными сферами. Хотя на самом деле одна из ведущих ролей в этом “поточном пространстве” принадлежит финансовым операциям, что позволяет сравнить его с “глобальным казино”[28], где время создает для игроков немалый капитал. И хотя такие свойства “безвременного времени” в “поточном пространстве” финансовых операций могут сопровождаться и глубокими экономическими кризисами, в сетевом обществе, по выражение Кастеллса, “время не только сжимается, но и обрабатывается”.[29]

В главе “Виртуальное время” автор книги выделяет две формы трансформации представлений о времени в мультимедийной культуре, возникающие вследствие одновременности трансляции множества сообщений по разным каналам связи и их коллажного объединения в образующихся гипертекстовых потоках, что придает образам этой информациональной культуры, с одной стороны, беспрерывный характер, а с другой - эфемерный. Это в свою очередь соответствует постмодернистским концепциям, основанным на ироническом отношении к традиционным культурным ценностям и понятиям, определяющим назначение человеческого бытия, и “логике гибкого капитализма и динамике сетевого общества”, которые порождают “безвременность в качестве повторяющейся темы культурных выражений нашего века”.[30]

Прояснению сути этого умозаключения помогает глава “Культура реальной виртуальности”, в которой Кастеллс ссылается на идеи французских структуралистов, утверждавших, что “культуры создаются из коммуникационных процессов”, а “все формы коммуникаций базируются на производстве и потреблении знаков”. Из этих идей следует, что во все времена в различных обществах люди жили в “символической среде”. Исторической спецификой современной новой электронно-коммуникационной системы знаковости является ее способность не стимулировать виртуальную реальность, а конструировать реальную виртуальность”[31], т.е. так достоверно имитировать действительность на экранах видеотехники, что люди начинают считать электронные имиджи более истинными и важными для себя, чем то, что видят в повседневном окружении.

От прежних форм и стадий культурного развития человечества нынешняя “культура реальной виртуальности” отличается глобальными масштабами своего распространения и воздействия на все сферы и устои общественной жизни и человеческого бытия в целом. Кастеллс объясняет это тем, что “новая коммуникационная система радикально трансформирует пространство и время - основные измерения человеческой жизни. Местоположения освобождаются от своих культурных, исторических, географических значений и реинтегрируются в функциональные сети или в коллажи из имиджей, включенные в поточное пространство, которое замещает конкретное пространство или местоположение. Время тоже стирается в новой коммуникационной системе, где прошлое, настоящее и будущее могут программироваться для взаимодействия друг-с другом в одном и том же сообщении. Поточное пространство и безвременное время оказываются материальными основами новой культуры, которая выходит за границы определенного опыта и включает в себя разнообразие исторически передававшихся по наследству систем репрезентации. В такой культуре “выдумка является верой в процесс созидания”[32] не образов, а динамичных имиджей реальности, точнее, реальной виртуальности, в которой границы между действительным и воображаемым если и не стерты, то подвижны, так как посредством компьютерной техники творческое воображение может постоянно изменять и реструктурировать жизненные явления. Такова в трактовке Кастеллса специфика информационального общества, в котором даже города возникают как “процессы” в “поточном пространстве” вокруг сетевых узлов связи, объединяя людей не столько общими типами производственной деятельности, сколько спутниковыми средствами коммуникационной техники.[33]

Резюмируя, Кастеллс определяет сетевое общество как динамичную открытую систему, допускающую новации без утраты баланса. “Сети являются орудиями, подходящими для капиталистической экономики, основанной на обновлении, глобализации и децентрализованной концентрации; для труда рабочих и фирм, базирующихся на мобильности и адаптивности; для культуры с бесконечной деконструкцией и реконструкцией; для политики, направленной, к моментальной обработке ценностей и общественных настроений, и для социальной организации, нацеленной на подавление пространства и уничтожение времени”. Особо выделяется значение “сетевой морфологии” в реорганизации силовых структур и отношений, где “переключатели, соединяющие сети (например, финансовые потоки, держащие под контролем медиаимперии, которые влияют на политические процессы), являются привилегированными инструментами власти” и “основными средствами организации, руководства или неумения руководить обществом”.[34] Благодаря такой морфологии инвестирование различных сфер деятельности глобализирующегося капитала - информационной индустрии, медиабизнеса, сервисных служб, аграрного сектора, здравоохранения, образования, транспорта, техники, торговли, туризма, культуры, военного комплекса, религии, развлечений и спорта - осуществляется посредством “мета-сетей финансовых потоков, где весь капитал отождествляется с товаризованной демократией сотворения прибылей”.[35]

В области культуры “сетевая морфология” ведет к “абстрагированию от истории и географии” и к зависимости от электронных коммуникаций, с которыми аудиторию связывают многообразные коды и ценности, в конечном счете включенные в цифровой аудиовизуальный гипертекст. “Культура” обращается к самой культуре, игнорируя природу до такой степени, что она становится в положение воссоздаваемой (”сохраняемой”) в качестве тоже культуры”.[36]. Аналогичные явления наблюдаются и в других сферах жизни общества, сигнализируя также “наступление нового века, века информационного, ознаменованного автономией культуры по отношению к материальным основам нашего существования”.[37]

Как к этому относиться? Восхищаться или беспокоиться? От прямолинейного ответа на такие вопросы Кастеллс уклоняется, ставя своей методологической задачей “не обеспечение ответами, которые могут быть специфическими в каждом обществе и находить которые должны сами общественные деятели, а постановку некоторых уместных вопросов”. Эта позиция, поясняет он, опирается на веру “в шансы осмысленной социальной деятельности и преобразующей политики без неизбежного дрейфа в сторону смертоносных скоростей абсолютизированных утопий”, на веру в “освобождающую силу самосознания, но без принятия таких его форм, как индивидуализм или фундаментализм”. И конечно, несмотря на возможные интеллектуальные ошибки, ученый выражает свою веру и в то, что наблюдения, анализ и теоретическое осмысление фактов - это и есть тот “путь, который помогает создавать иной, лучший мир”.

http://www.isn.ru

Политическая коммуникация есть процесс передачи политической информации, благодаря которому она циркулирует от одной части политической системы к другой и между политической системой и социальной системой. Идет непрерывный процесс взаимообмена информацией между индивидами и группами на всех уровнях.

Особое место в политической коммуникации занимает обмен информацией между правителями и управляемыми с целью добиться их согласия. Действительно, любой правитель стремится добиться согласия с его решениями, а каждый управляемый старается выразить свои нужды и добиться, чтобы о них узнали. Согласие между этими двумя сторонами может создаться только с помощью коммуникации, обмена.

Политическая коммуникация отвечает фундаментальной потребности политической системы: для политической системы она то же, что кровообращение для организма человека.

Коммуникация в широком смысле слова — все виды деятельности, связанные с использованием знаков и символов. Язык жестов, дорожные знаки, государственная и политическая символика, правила этикета и пр. — все это несет необходимую для социализации индивида информацию.

Понятия «массовая коммуникация», «массовая информация» активно вошли в язык XX столетия. Связано это, во-первых, с осмыслением социологами особенностей поведения в рамках такого специфического вида социальной общности, как «масса», «толпа», «публика», и, во-вторых, с техногенным фактором: появлением принципиально новых средств передачи информации.

Многие поколения наших предков пользовались единственным средством накопления, хранения и передачи информации — устным словом.

Зарождение действительно массовой информации связывается с появлением бумаги и печатного станка.

Подлинный переворот в области распространения информации произвело появление телеграфа в 1840 г. Стали создаваться первые телеграфные агентства, резко увеличилось число газет и журналов.

Сейчас трудно представить себе повседневное существование без телефона, хотя телефон, изобретенный в 1870 г., еще сто лет назад казался ненужной роскошью. То же самое можно сказать и о радио, появившемся благодаря изобретениям итальянца Маркони и нашего соотечественника А. С. Попова.

XX век подхватил эстафету открытий в сфере передачи и распространения информации: беспроволочный телеграф, черно-белое, цветное, кабельное, спутниковое телевидение, телетайпная и факсимильная связь, спутники связи — все это дало человечеству двадцатое столетие, столетие массовой коммуникации.

Производство компьютеров, появление модельной связи, информационных сетей повлияло на структурное изменение производительных сил и производственных отношений. С помощью персонального компьютера, например, стало возможным выполнять работу на дому, передавая результаты труда по модему.

Индустрия коммуникации и информации приобретает в ‘некоторых странах такой экономический вес, что они становятся ключевым элементом, заменяющим в процессе создания национального продукта тяжелую и обрабатывающую промышленность.

Существует точка зрения, что экономика будущего будет опираться главным образом на информацию и что информация становится основным ресурсом, который будет играть доминирующую роль, оттеснив на второй план сырье и энергию. Японское правительство планирует выходить в XXI столетии на мировые рынки в основном с интеллектуальной продукцией, «ноу-хау», современными ехнологиями средств связи, научно-технической информацией.

«Коммуникационный взрыв» обусловил появление разнообразных концепций: «новой технологии и организации» (Дж Гэлбрейт), «человеческой техники» (Ж. Эллюль), «информационной техноструктуры» (П. Дракер), «интеллектуальной технологии», «электронного общества» (Д. Белл), «информатизированного общества будущего» (Ж.-Л. Сер-ван-Шрейбер) и др. «Власть информации, — пишет Ж.-Л. Серван-Шрейбер в одноименной книге, — единственная власть, которая непрерывно возрастает как благодаря развитию техники, так и — главным образом — потому, что она, информация, стала тем пропускным пунктом, которого никто не может избежать». Технический прогресс в области информатики способствует, по мнению этих исследователей, разрешению не только проблем экономики, но и политических антагонизмов. «Лозунг борьбы с капитализмом снят с повестки дня», — резюмировал Ж. Эллюль.

Понятна эйфория, порождаемая мощным прорывом человечества к новым возможностям осуществления своего потенциала и решения многих задач интенсификации производства, роста его производительности, увеличения интеллектуальной емкости продукции. Средства массовой информации и коммуникации, несомненно, изменили культурный ландшафт мирового сообщества: способствовали интернационализации духовного опыта отдельных стран и народов, дали возможность поставить ряд глобальных проблем как общечеловеческих (например, экология, угроза ядерной войны), заставили глубже осознать единство человеческого рода при всем его многообразии.

Вместе с тем средства массовой информации и коммуникации, конечно, не могут рассматриваться как панацея, палочка-выручалочка от всех человеческих бед. Политические, социальные и экономические противоречия очень быстро проявили себя и по вопросу о средствах массовой информации.

70-80-е гг. XX столетия прошли под знаком политической борьбы за создание нового международного информационного пространства. Развивающиеся страны выступали за равноправные отношения в сфере информатики и обмена информацией, усматривая в экспансии развитых индустриальных держав попытки установления монополии не только экономического, но и политического толка.

Противоречия в сфере обмена информацией получили развитие в отношениях и между развитыми странами Министр культуры Франции возглавил общенациональную кампанию против «культурной экспансии» США, «американизации» французской культуры. В результате были приняты специальные законы, регулирующие соотношение американских и французских фильмов в кинотеатрах, меры государственной поддержки национального кинематографа.

Высокоразвитая индустрия кино в США делает возможным, таким образом, использовать ее и в политических целях. Известно, что многие американские фильмы продаются прокату, к примеру, в Египте, Сирии, России и многих других странах за символическую цену, ибо более важным представляется завоевание максимально широкого сектора рынка идей и ценностей. Стремление к культурной самоидентификации нации и народа переплетается с тенденцией интернационализации культур, зачастую порождая острые политические коллизии. Присутствие же в культурном пространстве упрощает решение задачи по формированию представления о «естественном» политическом партнерстве

В политической системе функции информирования, взаимосвязи между людьми, организациями выполняет информационно-коммуникативная система.

В определенном смысле информация правит миром Сама картина мира возникает не на пустом месте. Она складывается из множества воззрений, установок, представлений, ценностных ориентации. Какими средствами распространяется, передается информация?

Можно выделить три способа коммуникации.

1. Коммуникация через средства массовой информации. Речь идет о печатных (пресса, книги, плакаты и т. д.) и электронных средствах (радио, телевидение и т. д.) массовой информации.

2. Коммуникация через организации. Политические партии или группы давления служат передаточным звеном между правителями и управляемыми. В настоящее время с полным основанием сюда следует включить разветвленную сеть научных и научно-информационных учреждений, объектом деятельности которых выступает изучение политики и накопление политической информации. Научно-информационная инфраструктура широко развита и представлена научными институтами, центрами, консультационными службами.

3. Коммуникация через неформальные контакты. Этот способ коммуникации через личные связи важен в примитивных, или традиционалистских, обществах. Но он сохраняет значение и в развитых обществах, даже в условиях расцвета средств массовой информации.

Более подробно остановимся на анализе коммуникации через средства массовой информации. СМИ являются одним из важнейших институтов современного общества. Они выполняют многообразные функции, в том числе информирования населения о событиях, происходящих в стране и мире; образования и социализации; рекламы; развлечений; научного и культурного просветительства и т. д. Средства массовой информации оказывают влияние почти на все сферы и институты общества, включая политику, образование, религию и т. д. С помощью СМИ массовая культура в различных ее вариантах формируется, распространяется и сохраняется. Очевидно, что они играют важную роль в формировании, функционировании и эволюции общественного сознания. Более того, восприятие и интерпретация важнейших явлений и событий, происходящих в стране и в мире в целом, осуществляются через и с помощью СМИ.

Эти обстоятельства приобретают особую актуальность и значение на фоне все более растущего проникновения СМИ в политическую сферу, их превращения в один из важнейших инструментов реализации политического процесса.

Знаменательно, что в современной политологии СМИ характеризуют такими пышными титулами, как «великий арбитр», «четвертая ветвь власти» (наряду с законодательной, исполнительной и судебной) и т. д. Вера во всемогущество телевидения настолько велика, что иные политические деятели считают; тот, кто контролирует телевидение, контролирует всю страну.

Особенность СМИ состоит в том, что они обладают способностью прямо обратиться к общественности, минуя такие традиционные институты, как церковь, школа, семья, политические партии и организации и т. д. Эта их способность используется политическими деятелями, политическими партиями и т. д. СМИ выступают активным субъектом политической жизни и в такой роли могут многое.

В течение долгого времени главным источником информации для широкой аудитории служила пресса — газеты и журналы. Многие из них и возникли в качестве органов тех или иных политических партий, либо в той или иной форме были вовлечены в политический процесс.

Значительно расширили возможности эксплуатации массовых коммуникационных процессов в политических целях радио и телевидение. Изобретение радио в конце XIX в. радикальным образом и навсегда изменило механизм передачи информации, сделав возможным передавать ее через государственные границы и на дальние расстояния без физического присутствия передающего. К началу и в период Второй мировой войны радио стало одним из главных средств политической мобилизации общества и важнейшим инструментом пропаганды. Еще более возросла его роль в послевоенный период, когда оно пришло практически во все уголки развитых стран.

Для телевидения период от его возникновения до превращения в важный инструмент политики оказался еще короче, чем для радио, что объясняется главным образом бурными темпами его развития и распространения. В настоящее время оно. став доминирующим средством массовой информации, обладает огромными возможностями для воздействия на общественное мнение. В зависимости от того, в чьих руках оно находится, его можно использовать как для объективного и оперативного информирования людей о реальных событиях в стране и в мире, их просвещения и воспитания, так и для манипулирования в интересах тех или иных групп людей.

Роль СМИ в политике нельзя оценивать однозначно. Они представляют собой сложный и многогранный институт, состоящий из множества органов и элементов, предназначенных реализовать многообразные задачи информирования населения о происходящих событиях и явлениях в каждой конкретной стране и во всем мире. В этом качестве СМИ обеспечивают расширенную форму человеческой коммуникации. Они могут пролить свет на скрытые пружины политики правящих кругов, обратить внимание общественности на наиболее одиозные стороны их деятельности.

Многие СМИ задают тон в публичных дискуссиях и спорах, доводят наиболее актуальные проблемы и темы, скандалы и аферы до общественности.

Необходимо отметить и то, что, апеллируя к таким чувственным, иррациональным, эмоционально-волевым элементам общественного сознания, как любовь к Родине, национально-патриотические настроения и т. д., СМИ способны мобилизовать поддержку значительными слоями населения тех или иных акций правящих кругов или отдельных заинтересованных групп. Как правило, в подобных случаях изменения в массовом сознании имеют кратковременный характер и по завершении пропагандистской кампании по данному конкретному поводу все, как говорится, возвращается на круги своя. Эта особенность функционирования СМИ наиболее отчетливо проявляется в избирательном процессе, во время избирательных кампаний.

Результаты многих социологических и социально-психологических исследований показывают, что постоянные сообщения СМИ об отклоняющихся от общепринятых в обществе норм явлениях и событиях, подаваемых чаще всего сенсационно, порождают у читателей, слушателей, зрителей беспокойство и страх перед нарушением обычного миропорядка, привычного течения жизни, страх за свое место в обществе, за свое будущее, за судьбу своих близких и т.п. В то же время факты свидетельствуют о том, что у людей, слишком часто прибегающим к услугам СМИ, легче вырабатываются негативные установки относительно окружающего мира. Причем разные категории населения могут реагировать на негативные явления по-разному.

Так, дети, которые часто и много смотрят передачи, напичканные насилием, убеждаются в том, что в мире, в котором они живут, много жестокости, беспорядка, засилья сильного и т. д. Они склонны с большей готовностью примириться с этими негативными явлениями, рассматривать их не как отклонение от нормы или результат дисфункции общественной системы, а как ее неотъемлемую, интегральную часть.

Что касается взрослого населения, то одних людей постоянные сообщения о преступности, наркомании, терроризме, беспорядках и т. д. наводят на мысль о необходимости «твердой руки», сильной личности, которая может положить конец анархии, обеспечить закон и порядок и т. д. Для других — в качестве компенсаторного механизма служит уход в частную жизнь, для третьих — присоединение к разного рода общинам, религиозным сектам и т. д.

Средства массовой информации не только субъект политической жизни, но одновременно и объект ее, поскольку сами являются частью современной действительности со всеми ее противоречиями, конфликтами, неурядицами и в той или иной форме воспроизводят их, испытывая на себе их сильнейшее воздействие. Поэтому потоки информации состоят из множества противоречивых, зачастую несовместимых друг с другом сообщений и материалов. Как относиться к ним? Ведь ясно, что одному человеку или отдельной группе людей невозможно ни голосовать за все партии или за всех кандидатов, ни покупать все рекламируемые товары, ни согласиться со всеми предлагаемыми мнениями. Зачастую эти сообщения и материалы нейтрализуют друг друга. Несомненно, совокупность программ и материалов СМИ оказывает влияние на формирование общественного мнения, но они не штампуют его.

СМИ не всегда и необязательно выступают инициаторами или субъектами изменений в сознании отдельных людей или социальных групп. Сами по себе средства массовой информации не являются ни инструментом разрушения, ни инструментом созидания и прогресса. Их позитивная или негативная роль обусловливается тем, какими именно социальными силами и с какой целью они используются. Здесь уместно вспомнить высказывание известного английского историка Дж. М Тревельяна о том, что политика — результат, а не причина социальных изменений С этой точки зрения СМИ лишь один из инструментов, дополнительный фактор, способствующий изменениям в соответствии с задачами и потребностями общественно-исторической ситуации.

Коммуникация имеет свои законы, использование которых может усилить ее эффективность. Человеку неискушенному схема коммуникации представляется простой: екий источник передает информацию — некая аудитория ее воспринимает.

Р. Якобсон, П. Лазарсфельд, Г. Лассузлл показали в своих исследованиях необходимость учета следующих факторов:

* источник информации всегда связан с наличием феномена комментатора, т. е. важно, как подается информация, кем она подается;

* информация прокомментированная является уже сообщением, имеющим ценностные акценты;

* особо значимым является контекст сообщения. Информацию, о которой нельзя умолчать, но не очень выгодную с точки зрения правящей политической элиты, можно подать в блоке новостей бегло или смонтировать с рекламой жевательной резинки Существуют и более сложные приемы, рассчитанные на объективные законы человеческой психики: информация о политических оппонентах помещается в контекст сообщений, вызывающих негативные эмоции у подавляющего большинства людей— насилие, голод, разрушения, катастрофы и т. п.;

* между источником информации и коммуникатором, с одной стороны, и сообщением и аудиторией — с дру-ргой, существуют так называемые «помехи», «шумы». Коммуникатор может привнести в сообщение даже непроизвольно (например, за счет мимики) совершенно неожиданную окраску передаваемой информации. Вместе с тем слушатель может интерпретировать получаемое сообщение, несмотря на все усилия коммуникатора, по-; своему только потому, что в это время на кухне закипел ‘: чайник и пока он бегал его выключать, прослушал часть | сообщения, имеющую важное для коммуникатора значе-,ние с точки зрения ценностных акцентов;

* Наконец, важным является указание на наличие референтных групп и не всегда кажущуюся прямолинейность коммуникационного процесса. Часть аудитории воспринимает сообщение напрямую, другие — косвенно, третьи совсем выпадают из этого процесса. Референтные группы могут корректировать восприятие передаваемого сообщения прямо или косвенно, в зависимости от того, находится слушатель в это время наедине с коммуникатором или воспринимает сообщение в группе.

С развитием и углублением представлений о сущности и закономерностях массовых информационных коммуникаций становилось ясно, что средства массовой информации ставят перед обществом ряд проблем.

Важная особенность развернувшейся в настоящее время информационной и телекоммуникационной революции заключается в замене однолинейной связи между отправителем и получателем информации многофункциональной и диалоговой связью, создающей новые возможности для участия в информационном обмене. Важность такой замены для политических процессов стала особенно очевидна с внедрением кабельного телевидения «двусторонней связи», которое завоевывает все более прочные позиции во всех индустриально развитых странах.

Кабельные телеприемники оснащены коммуникационными панелями и микропроцессорами и подключаются к центральному компьютеру кабельной компании. При помощи технологии «двусторонней связи» потребитель может читать газеты, получать почту, делать покупки, чи-. тать видеокниги из библиотеки, улаживать свои финансовые дела. Более того, по системе «двусторонней связи» зрители имеют возможность выражать свое мнение по принципу «да» — «нет», «больше» — «меньше», нажимая соответствующие клавиши панелей, установленных в их телеприемниках. Новые технические средства и приемы в политическом процессе могут быть использованы для проведения опросов общественного мнения с «моментальным» подведением их результатов в политических дискуссиях, для проведения референдумов и т. д.

Рассматриваемые средства и приемы получают настолько большую популярность, что в западной полито-логии их характеризуют как средства всеобщей демократизации общества. Данная технология открывает дорогу плюрализму, широким возможностям для выражения местных интересов, замены представительной демократии «демократией участия», не нанося ущерба ни одному демократическому институту. Для обозначения данного феномена изобретено даже специальное понятие «теледемократия».

«Демократия участия» рассматривается как такая система политической организации общества, при которой граждане прямо, без посреднической помощи избираемых представителей, решают интересующие их сравнительно простые социальные и политические вопросы. Действительно, при решении (особенно на местном уровне) конкретных проблем, имеющих значение для того или иного региона или страны в целом, могут быть эффективно использованы отдельные элементы «теледемократии», приемы «электронного голосования на дому».

В то же время с распространением телевидения и данной технологии некоторые исследователи стали связывать надежды на сокращение избирательных кампаний, рост информированности и политической активности избирателей и усиление общественного контроля над политическим процессом. Однако, вопреки ожиданиям, во всех демократических странах продолжительность и стоимость избирательных кампаний неуклонно возрастают. Дорогостоящая реклама стала важной составной частью любой избирательной кампании на сколько-нибудь высокие государственные посты. Характерно, что значительную часть расходов на проведение избирательных кампаний кандидатов ныне составляют расходы на средства массовой информации.

В обстановке усиливающейся политической конкуренции фактор времени приобретает все большее значение. Поэтому еще до начала избирательной кампании органы СМИ пользуются особым вниманием со стороны всех претендентов и кандидатов. Политический деятель, решивший баллотироваться на ту или иную должность, стремится как можно раньше обратить на себя внимание органов СМИ, а через них — общественности и деловых кругов.

По мере все более широкого проникновения стиля и методов коммерческой рекламы в сферу политики политические кампании в средствах массовой информации нередко приобретают характер рекламных. В СМИ утвердился своего рода новый вид профессиональной деятельности — «политический маркетинг».

Политический маркетинг включает три этапа. Первый— социальный, экономический, политический, психологический анализ места действия. Второй — выбор стратегии, определение целей для «обработки» различных групп избирателей, выбор темы кампании, тактики использования местных и национальных СМИ. Третий этап — продвижение кандидатов (или на профессиональном жаргоне, который успел утвердиться, — «товара»); и здесь важную роль играют СМИ.

Суть политического маркетинга состоит в следующем. Каждый кандидат на выборный пост занимается, хочет он того или нет, исследованием конъюнктуры «рынка», изучает «свой» округ, оценивает сложность проблем и соотношение различных социальных интересов для определения предвыборной тактики. Сами же «искусство и способ» выигрывать на выборах превращаются в вид политической профессиональной деятельности, которым занимаются профессиональные советники, консультанты, специалисты.

Ныне специалисты и консультанты занимают одно из центральных мест в аппарате претендентов на политические посты почти во всех развитых странах. Каждая крупная партия имеет собственных экспертов по проблемам проведения опроса общественного мнения, консультантов по вопросам радио и телевидения. Помимо них политические деятели партии в соответствии со своими возможностями прибегают к формированию и услугам группы социально-политологического обеспечения, в составе которой политологи, социологи, психологи, юристы. Среди политических консультантов, как правило, важное место занимают наиболее опытные журналисты — комментаторы, сотрудники рекламных и консультативных фирм, наиболее точное определение функций которых — режиссеры избирательных кампаний.

Располагая широкими личными контактами, знанием истории различных кампаний, опытом деятельности в сфере СМИ, эти деятели, чьи собственные политические взгляды перекрывают весь существующий спектр — от крайне левых до крайне правых, тем не менее действуют в пределах четко обозначенных границ поставленной перед ними задачи. Они организуют благоприятное освещение своего клиента в органах массовой информации, определяют темы и антураж передач и телефильмов о нем, продумывают содержание, форму и внешние аксессуары его публичных выступлений. Широко используется организация «предвыборных псевдособытий» с их последующим освещением в органах СМИ — лотерей для избирателей, «походов» и «поездок» претендентов по стране, его «рабочих дней» и т. д.

Демонстрация таких «безобидных» сюжетов по телевидению в виде так называемых коммерческих фильмов, т.е. фильмов, снятых по заказу претендентов и показываемых в оплаченное ими телевизионное время, — дело чрезвычайно дорогостоящее. Но в глазах претендентов этот способ распространения информации о себе обладает несравнимыми преимуществами перед «бесплатным» освещением по инициативе СМИ: в первом случае и содержание фильма, и форма информации целиком находятся под его (претендента) контролем. Кроме того, политикам, не обладающим необходимой популярностью, вообще трудно рассчитывать на внимание со стороны прессы, и в этом случае телереклама остается для них наиболее надежным способом «заработать» популярность.

Под воздействием объективных изменений в политическом процессе, а также специфики современных СМИ избирательные кампании выливаются в своего рода популярные спектакли или даже спортивные репортажи со своими победителями, проигравшими, напряженными перипетиями борьбы. Все это требует от кандидата быть чуть ли не актером, уметь вести себя перед телекамерами, сыграть свою роль в спектакле, если он хочет добиться успеха. Такая ситуация способствовала росту значения «символической политики», «политики театра», основанной на образах, или имиджах, политических деятелей, специально сконструированных на потребу господствующим умонастроениям и вкусам.

Могущество СМИ выражается в возможностях создания того или иного имиджа политического лидера с помощью политических консультантов. Имидж можно специально режиссировать, выстраивать по определенному плану. Специалисты по общественному мнению, обращаясь к услугам известных кинорежиссеров, используя технические приемы и методы, первоначально применявшиеся в рекламе бизнеса, разработали «технологию» создания и «продажи» имиджей политических деятелей. Эти имиджи должны максимально соответствовать целям избирательной кампании, представлениям общественности о наиболее желательном типе политического лидера, ожиданиям партийных заправил, расчетам деловых кругов и т. д. В своей работе специалисты исходят из тезиса, высказанного еще в 1856 г. председателем национального комитета Республиканской партии США Л. Холлом: «Вы продаете своих кандидатов и свои программы так же, как бизнес продает свои товары».

Имидж может быть разрушен из-за мельчайшей детали, ускользнувшей из поля зрения даже специалистов. Часто СМИ используют для целенаправленного создания негативного имиджа того или иного политика, «подлавливая» его неловкие движения, непроизвольные жесты, оговорки, подавая в ракурсе, искажающем черты лица.

Для имиджа политика, политической партии большое значение имеет количество времени, уделяемое СМИ их деятельности. Чем чаще о них говорят и их показывают, тем более сильное впечатление возникает об их политической значимости и весе. В борьбе за внимание СМИ используются любые средства: влияние в журналистских кругах, деньги, организованные шоу-скандалы, лоббирование через властные структуры своих интересов и т. д.

В современном мире возрастает роль СМИ в формировании общественного мнения. В условиях плюрализма партий и политических организаций, представляющих разного рода заинтересованные стороны очевидно, ни одно правительство не может завоевать власть без согласия и доброй воли большинства населения. Здесь состояние умов общества, социально-политический климат, общественное мнение имеют немаловажное значение.

Общественное мнение приобрело беспрецедентное значение и влияние, его изучению придается большое внимание во многих странах мира. Хотя надо отметить, что не везде опросы общественного мнения приобрели столь широкий размах, настолько разработаны и точны, как в США. Но тем не менее опросы общественного мнения все настойчивее утверждаются во многих странах в качестве важнейшего инструмента выявления общественных умонастроений.

Опросы общественного мнения служат средством «политической разведки», выявления позиций населения по самым разным проблемам политического характера. Они призваны определять мнения избирателей о том или ином политическом деятеле, узнавать о конкретных проблемах, которые их волнуют, выяснять оценку действенности тех или иных внутри- и внешнеполитических акций правительства и т. д.

Вместе с тем следует заметить, что опросы общественного мнения превратились из средства «зондажа» (выявления) настроений избирателей в инструмент придания им определенной направленности. Выявляя индивидуальные позиции опрашиваемых, опросы закрепляют их в рамках коллективных представлений.

Демонстрируя «усредненные» позиции в «усредненных» цифрах, СМИ заставляют большинство читателей, слушателей или зрителей, особенно не имеющих опыта, неискушенных, молчаливо и не задумываясь воспринимать их как позиции большинства населения. Выступая в качестве инструмента пропаганды и одновременно выполняя вспомогательную роль по отношению к средствам массовой информации, опросы общественного мнения позволяют проверить эффективность пропагандистского обеспечения определенного политического курса. Вместе с тем они создают видимость участия масс, их вовлеченности в политический процесс.

Результаты опросов, широко освещаемые средствами массовой информации, оказывают непосредственное влияние на характер и содержание избирательной кампании, заставляя кандидатов вносить соответствующие коррективы в их позиции, определяя их ориентацию на те или иные социальные группировки и в то же время увеличивая или уменьшая их популярность среди электората.

В этом плане большое значение имеет «эффект успеха», который создают СМИ. Его суть состоит в том, что люди склонны принимать Те мнения, которые разделяет большее число людей. Наблюдатели прослеживают тенденцию перехода избирателей на сторону опережающего кандидата. Претендент, добивающийся преимущества над своими соперниками, вдруг начинает пользоваться растущей популярностью среди населения. СМИ уделяют ему значительно больше внимания, чем другим кандидатам, и он приобретает большую известность. В итоге «успех рождает успех».

Информационно-коммуникативная система в целом, и особенно новейшие средства телекоммуникации, приобретают огромное значение в век научно-технической революции. С одной стороны, с их влиянием процесс политической социализации становится более мобильным. Повышается общий уровень политической информированности, а значит и возможность выбора политических решений. Возникают новые формы политического процесса. С другой стороны, сегодня возникает удобная возможность манипулирования общественным мнением, использования средств массовой информации в неблаговидных целях. Дело в том, что хотя СМИ нейтральны сами по себе, результаты, последствия их использования во многом зависят от того, кем, как и в каких целях они используются. Все это требует усиления демократического контроля за печатью, радио, телевидением, а также повышения профессионализма в их деятельности.

http://www.nethistory.ru

* Интеллектуальное устройство автоматизированной обработки входящих вызовов, включающее:
- IVR — многоуровневое интерактивное голосовое меню;
- DISA — прямой доступ во внутреннюю телефонную сеть;
- систему голосовых и факсимильных почтовых ящиков с поддержкой Unified Messaging;
- и многие другие функции.

* Компактный модуль, реализующий функционал одновременно нескольких используемых в современном офисе устройств:
- многоканальный шлюз IP-телефонии;
- многоканальный факс-аппарат;
- конференц-сервер;
- многоканальная система контроля телефонных переговоров.

* Масштабируемое посредством IP-сети гибкое решение, архитектура которого позволяет с легкостью создавать территориально распределенные телефонные сети практически неограниченной емкости с единым номерным планом и сервисом, доступным для каждого абонента.

Общие особенности IP-АТС серии “Агат UX-x2xx”:

* Единая телекоммуникационная операционная система ЕОС
Одинаковая для всех новых изделий “Агат UX-x2xx” (начиная с серии “Агат UX-2210″) специализированная телекоммуникационная операционная система ЕОС. Благодаря такому подходу, любые усовершенствования ЕОС будут автоматически появляться во всех изделиях нового поколения IP-АТС. Кроме того, идеология ЕОС позволила унифицировать и тем самым существенно ускорить процесс реализации в изделиях нового сервиса — все вновь создаваемые модули внутреннего ПО IP-АТС можно будет интегрировать в любое изделие семейства без каких-либо существенных изменений и доработок последнего.

* Модульная архитектура
Любое изделие серии “Агат UX-x2xx” состоит из вычислительной (материнская плата) и интерфейсной (набор мезонинов) частей. Каждый мезонин обслуживает определенное количество физических линий конкретного типа и позволяет привести взаимодействие с этими линиями к виду, “понятному” для материнской платы. Таким образом, количество и тип обслуживаемых устройством каналов связи определяется количеством и типом установленных в нем мезонинов.

* Полная совместимость с семейством IP-АТС “Иволга”
Полная совместимость IP-АТС серии “Агат UX-x2xx” с устройствами семейства “Иволга”. Типы протокола установки соединения и компрессии речи автоматически, без участия абонентов, устанавливаются оптимальным для конкретного соединения образом.

* Совместимость с оборудованием других производителей
В IP-АТС серии “Агат UX” реализована поддержка нескольких стандартных протоколов установки соединения: SIP и H.323. Реализация данных протоколов SIP, H.323 и различных типов компрессии обеспечила совместимость серии “Агат UX” с оборудованием IP-телефонии ведущих мировых производителей (Cisco и т.п.).

* Возможность гибкого расширения функциональных возможностей
Большой объем внутренних вычислительных ресурсов. Благодаря этому, возможности любого изделия нового поколения IP-АТС могут быть существенно расширены путем загрузки в него дополнительных программных модулей, разработка которых ведется постоянно.

* Простота установки соединения
Полная “прозрачность” для абонента способа соединения — все действия по управлению соединением (набор номера, перевод звонка, организация конференц-связи и т.д.) абсолютно одинаковы как при звонке в пределах устройства, так и при звонке через Интернет.

* Автоматический выбор оптимального способа звукового соединения
При установлении соединения IP-АТС “Агат UX-x2xx” автоматически выбирает оптимальный способ звукового соединения — при местном (в пределах устройства) звонке осуществляется коммутация каналов, при звонке через сеть передачи данных (IP-сеть) — коммутация пакетов.

* Возможность самостоятельного формирования пользователем номерного плана
Пользователь IP-АТС серии “Агат UX-x2xx” может через IP-сеть самостоятельно задавать номерной план устройства (т.е. таблицу соответствия телефонного номера IP-порту устройства, к которому относится данный номер).

* Возможность неограниченного наращивания номерной емкости
Добавляя новые IP-АТС, можно создать собственную распределенную телефонную сеть с практически неограниченной номерной емкостью.

* Поддержка функций мини-АТС
IP-АТС “Агат UX-x2xx” поддерживает большинство базовых функций, используемых в обычных мини-АТС.

* Поддержка сетевого интерфейса 10/100Base-T
С помощью интерфейса 10/100Base-T устройство может подключаться к локальным и глобальным IP-сетям. Реализована возможность голосового обмена, управления работой устройства, контроля за его состоянием, обновления внутреннего ПО через IP-сеть.

* Возможность расширения функциональности с помощью приложений компьютерной телефонии, работающих на удаленных компьютерах
IP-АТС может взаимодействовать по IP-сети с такими приложениями, как Call-центр, система тарификации телефонных переговоров, голосовая почта, автосекретарь, система рассылки голосовых сообщений и многое другое. Для создания подобных приложений предусмотрено бесплатное высокоуровневое средство разработки IvolgaCallSDK.

Функциональные особенности IP-АТС серии “Агат UX”:

* Многоканальный факсаппарат
“Агат UX” обеспечивает автоматическое обнаружение сигнала начала факссеанса и, через встроенный многоканальный факсмодем, самостоятельный приём факсимильного изображения. Далее это изображение может быть считано с помощью специальной программы или отправлено на заданный адрес электронной почты. Также с помощью специальной программы возможна отправка изображений непосредственно с компьютера на удаленный факсаппарат.

* Многоканальный шлюз IP-телефонии
Удаленные по IP-сети абоненты являются полноправными абонентами станции и могут использовать весь ее сервис. Благодаря поддержке основных протоколов IP-телефонии, “Агат UX” позволяет устанавливать телефонные соединения через оборудование ведущих мировых производителей.

* Конференц-сервер
Донабрав специальный номер, пользователь может вручную или в автоматическом режиме (по заданным спискам) собрать конференцию, включающую как внутренние номера УАТС, так и абонентов, удаленных по ТфОП и каналам IP-телефонии.

* Многоканальная система контроля телефонных переговоров
При обнаружении сеанса связи в контролируемом канале устройство самостоятельно звонит по линиям ТфОП или каналам IP-телефонии на заданный телефонный номер и дублирует контролирующему абоненту всю звуковую информацию из контролируемого канала. В качестве контролирующего абонента может выступать как человек, так и автоматизированная система регистрации переговоров, например —”Спрут-7М”.

* Сервис УПАТС
“Агат UX” поддерживает большой набор сервисных функций, различные комбинации которых обеспечивают исключительно гибкую адаптацию для работы в конкретных условиях. В частности, предусмотрены следующие опции: постановка вызова на удержание и перевод звонка, ведение двух разговоров одновременно, прямой вызов, многоканальный звонок, групповой вызов, перехват вызова, прием второго вызова с уведомлением абонента, ручная и автоматическая переадресация вызова и др.

* Платформа автоматической обработки вызовов с поддержкой Unified Messaging
В ответ на входящий вызов станция устанавливает соединение, воспроизводит абоненту заданное приветствие, после чего абонент путем тонального донабора может связаться с внутренним абонентом УАТС или перейти в режим голосового меню устройства. Если номер абонента занят или не отвечает, то система предложит альтернативные варианты: вернуться обратно в меню, осуществить донабор другого номера или оставить сообщение в почтовом ящике. Владелец почтового ящика может прослушать накопленные сообщения как с помощью телефонного аппарата, так и получив по электронной почте письмо с вложенным звуковым или факсимильным файлом. Пользователь самостоятельно формирует необходимые содержание и алгоритм работы голосовых меню.

http://www.cti.com.ua

Service Cloud объединит технологии контакт-центров с информацией, имеющейся на интернет-ресурсах, таким образом создав новую модель службы работы с клиентами. По мнению разработчиков, Service Cloud представляет собой образец будущих сервисов, когда более двух третей работы будет выполняться за счет «облачных вычислений».

Новая служба состоит из 7 ключевых компонентов для сбора знаний и их распространения: Community предназначен для создания пользовательских сообществ, Social на платформе Force.com обеспечивает связь с известными социальными сетями, Search гарантирует, что знания из базы сообщества попадет в результаты поиска, Partners упрощает обмен информацией разных баз знаний, Phone, Email and Chat обеспечивает доступ агентов к базе знаний с помощью любого средства коммуникации.

Более 6,5 тыс. компаний, в их числе Misys Banking Systems, используют Salesforce CRM и Service Cloud как основу для системы связи с клиентами. За последний квартал служба Salesforce CRM приобрела более 600 клиентов.

Пакет услуг Service Cloud стоимостью $995 в месяц дает возможность создавать онлайновое сообщество с неограниченным доступом 250 клиентов, настраивать контакт-центры с пятью агентами, обеспечить связь с cloud-ресурсами (Facebook, Google и пр), приглашать в систему до пяти партнеров.

http://ko-online.com.ua

Motorola SLVR L7 является, наряду с моделями L2 и L6, «потомком» аппарата RAZR V3. В варианте L7 еще более отточенным и изысканным стал великолепный дизайн RAZR. В отличие от предшественника-«раскладушки», Motorola L7 представляет собой супертонкий монолоблок. Эта модель класса имиджевых аппаратов потому подойдет, прежде всего, солидным людям, желающим подчеркнуть свой общественный статус и общий внешний стиль. Во всяком случае, как подчеркивают обзоры, Моторола L7 – это не «молодежный» вариант. Он позиционируется также как модель для тех, кто не успел приобрести RAZR V3.

Корпус модели выполнен из качественных материалов – пластика с металлическим напылением, а также алюминия. Восхищение вызывает клавиатура, выполненная с помощью современных технологий – химического травления по металлу, со стильной и удобной ярко-синей подсветкой клавиш. Она имеет бронзовое напыление, благодаря которому повышается износостойкость материала и существенно уменьшается риск повредить клавиши путем ударов или царапин. Для того чтобы ввести цифру или другой знак, достаточно всего лишь легкого касания клавиши – здесь не потребуется абсолютно никакого нажима, и это может поначалу создавать некое неудобство для пользователей, привыкших к обычной клавиатуре – однако к этому, как и ко всему хорошему, привыкание происходит быстро. Дизайн аппарата слегка портит лишь повышенная маркость – на его поверхности слишком заметны отпечатки от пальцев и т.п.

«Начинка» аппарата не отстает от оформления и также усовершенствована по сравнению с предшественником. Так, если RAZR V3 явно недоставало дополнительной памяти, то теперь в распоряжении пользователей – до 256 Мб карт формата TransFlash.

Важно отметить достаточно большие размеры экрана Motorola L7. Это не только придает дополнительную эффектность модели, но, в первую очередь, очень удобно, а современная матрица – одна из лучших в своем классе на сегодняшний день - обеспечивает высококачественную цветопередачу (воспроизводится 262 тысячи цветов, разрешение экрана – 176х220).

Качество воспроизведения звука также не вызывает нареканий, Motorola L7 воспроизводит достаточно большой диапазон частот, необходимо также отметить стереозвук – словом, вы сможете полноценно наслаждаться любимыми мелодиями в формате MP-3. В комплект модели входит также стереогарнитура.

На крупном экране можно с комфортом смотреть не только клипы, но и фильмы в формате MPEG-4. А вот собственная камера телефона оставляет желать лучшего – встроенная VGA, к тому же не лучшего на сегодняшний день образца, она подходит для съемок лишь при достаточно ярком, дневном освещении.

Для подключения к другим телефонам и ПК используется Bluetooth. Очень объемны и многофункциональны органайзер и телефонная книжка (соответственно, на 400 событий и 1000 имен). Как и в предыдущих моделях, в Motorola L7 предусмотрено голосовое управление – реализованное настолько качественно, что им можно спокойно пользоваться даже находясь, например, в метро. Поддерживается технология GPRS. Аккумуляторы позволят телефону Motorola L7 находиться в режиме разговора до 5 часов, а в «состоянии покоя» - до 300.

Рождественские и новогодние праздники - прекрасная возможность для выхода в свет с новым мобильным телефоном и драгоценными украшениями. Vertu в содружестве с известнейшим ювелирным домом Boucheron создал эксклюзивную коллекцию мобильных слитков золота с возможностями мобильного телефона.

Выпуск ограниченной партии в 150 экземпляров приурочен к 150-ти летию всемирно известной ювелирной фирмы, базирующейся во Франции. Это уже не первое сотрудничество известнейших брэндов - в 2005 году для индийского рынка уже выпускались аппараты Boucheron for Vertu, стилизованные под священных в Индии змей - питона и кобру.

На сей раз дизайн куда как более традиционен. Но традиционен он для французов, но никак не для классических форм Vertu. Терминал выполнен скорее как ювелирное изделие - массив слитка золота со множеством ломанных линий в стиле Boucheron. Именно таким исполнением корпуса достигается потрясающий эффект - преломляясь на бесчисленных гранях, свет создает удивительное впечатление переливающегося телефона.

Создается каждый девайс вручную, причем трудозатраты зашкаливают за все мыслимые рамки - на придание вышеописанной формы слитку золота уходит до 1000 часов, на шлифование и полировку граней для эффекта свечения - до 700 часов. Сама же сборка требует “всего” 500 рабочих часов.

Упаковать - тоже искусство. Ларец, а по другому его не назовешь, выполнен из драгоценных пород дерева и стилизован под общий дизайн всего ювелирного комплекта. Технологические характеристики аппарата, к сожалению, пока неизвестны, но для таких аппаратов они не столь важны.

К числу важнейших удобств сотовой связи, которые выгодно отличают ее от проводной, относится возможность использования нескольких SIM-карт для разных целей. В настоящее время практически все сотовые операторы имеют богатый набор тарифных планов, ориентированных на различные цели и задачи. Для голосовой связи может быть выгоден один тарифный план, а, например, для выхода в интернет – другой.

Нередко у человека есть два телефонных номера – рабочий и личный (и, соответственно, две SIM-карты). А порой бывает выгодно иметь SIM-карты разных операторов сотовой связи. Так, один известный оператор предлагает очень выгодные тарифы в границах мегаполиса, но они гораздо менее выгодны при междугородней связи.

Однако удобство пользования двумя SIM-картами весьма относительно. Ведь для того, чтобы сменить симку, надо выключать телефон, открывать заднюю панель, вынимать аккумулятор, доставать карту, вставлять новую и снова включать. Вся процедура хоть и не отнимает много времени, но все же не столь проста, чтобы повторять ее часто.

И вот теперь, наконец, найдено удачное решение, устраняющее эту проблему. На рынке появился телефон Samsung DuoS, который позволяет работать с двумя SIM-картами одновременно. Этот телефон имеет два гнезда для SIM-карт, так что можно вставить две карты сразу, а затем переключаться между ними программно.

Попытки сделать нечто подобное были и раньше, однако лишь Samsung DuoS позволяет работать с двумя SIM-картами полноценно, с полным сохранением всех настроек при переключении с одной симки на другую. Больше того, этот аппарат позволяет принимать звонки и сообщения одновременно на любую из карт. Когда на телефон приходит вызов, рядом с информацией о звонящем высвечивается имя карты, на которую поступил звонок.

Среди других особенностей Samsung DuoS можно отметить функцию оповещения о смене SIM-карты. Если симка в любом из гнезд заменяется на новую, на указанный в настройках телефон отправляется SMS-сообщение с номером нового абонента. Это позволяет отследить нового обладателя потерянного или украденного телефона.

В остальном Samsung DuoS – это весьма продвинутая современная модель с полным набором функций связи и мультимедийных возможностей. Помимо сотовой связи по стандартам GSM 900/1800/1900, Samsung DuoS поддерживает протоколы WAP 2.0, GPRS и EDGE, оснащен встроенным POP3/SMTP-клиентом для работы с электронной почтой и может использоваться в качестве внешнего модема. Телефон может обмениваться данными с компьютером через USB-порт и со всеми совместимыми устройствами – через Bluetooth.

Samsung DuoS оборудован трехмегапиксельной камерой с автофокусировкой, встроенной вспышкой, режимом макросъемки и поддержкой PictBridge. Эта камера позволяет получать высококачественные фотоснимки и записывать видеоролики.

Помимо этого Samsung DuoS оснащен FM-радиоприемником и MP3-плеером с поддержкой WMA, а также диктофоном на один час записи.

Объем встроенной памяти Samsung DuoS составляет 40 мегабайт с возможностью расширения с помощью карт TransFlash (MicroSD).

В комплект поставки Samsung DuoS помимо ставших уже обычными для многих моделей стереогарнитуры и USB-кабеля входит также кабель для прямого подключения к телевизору.

Литий-ионный аккумулятор позволяет телефону работать без подзарядки 3 часа 20 минут в режиме разговора и до 200 часов в режиме ожидания.

Даже обычный мобильный телефон с такими характеристиками мог бы считаться весьма продвинутым и мощным мобильным устройством, а возможность одновременной работы с двумя SIM-картами делает его фактически уникальным.

Приобрести телефон, который производитель позиционирует как самый тонкий аппарат с 8-мегапиксельной фотокамерой, можно будет по ориентировочной цене 14990 рублей.

Аппарат, способный работать в сетях GSM/GPRS/EDGE 900/1800/1900 МГц, оснащен 2,4-дюймовым дисплеем с разрешением 240х320 точек и поддержкой 262К цветов, 140 Мб встроенной памяти, разъемом для карт microSD, модулем Bluetooth 2.1+EDR и портом USB 2.0. 8-Мп камера телефона укомплектована оптикой Schneider-Kreuznach и обладает функцией автофокуса. Светочувствительность сенсора достигает ISO 1600, предусмотрена система стабилизации изображения.

Литий-ионный аккумулятор емкостью 900 мАч обеспечивает до 6 часов работы в режиме разговора и до 450 часов - в режиме ожидания. Габариты аппарата - 107х52х13,9 мм, вес - 119 граммов.